100 дней Обамы: зависнет ли "перезагрузка"?

29 апреля Барак Обама отметит свои первые 100 дней на посту президента Соединенных Штатов. Со времен Франклина Рузвельта этот рубеж считается для лидера нации моментом первого подведения итогов.

В отличие от российского президента Дмитрия Медведева, делающего упор на преемственность курса, Обама с самого начала заявлял о себе как о человеке новых подходов во всех областях жизни.

В отношении России администрация Обамы устами вице-президента Джозефа Байдена провозгласила "перезагрузку". Слово мгновенно вошло в политический лексикон, как в свое время "разрядка".

<link type="page"><caption> Выскажите свое мнение </caption><url href="http://newsforums.bbc.co.uk/ws/ru/thread.jspa?forumID=8723" platform="highweb"/></link>

В принципе, это должно было польстить российскому самолюбию. Как-никак, не Москва, а Вашингтон первым предложил мириться.

Тем не менее, реакция Кремля оказалась довольно прохладной.

Конечно, для хозяина Белого дома отношения с Москвой очень важны, но в данный момент это не главная его забота. Он занят прежде всего борьбой с экономическим кризисом. А во внешней политике - Афганистаном, Ираком, Ираном, Северной Кореей.

Для России же отношения с Соединенными Штатами всегда занимали куда большее место в национальной повестке дня. С момента окончания Второй мировой войны советские люди, а затем россияне видели в соревновании с Америкой едва ли не главный смысл существования своей страны.

Когда в 1990-е годы была сделана попытка от него отказаться и поискать себе другое занятие, большинство политической элиты и многие рядовые граждане буквально исстрадались без "внятной стратегии" и "национальной идеи".

События последних пяти-шести лет, и особенно знаменитая "мюнхенская речь" Владимира Путина в феврале 2007 года как будто вернули этим людям утраченное чувство гармонии. Кремль ясно дал понять, что Россия и США - не друзья и не союзники, что Москва хочет быть не частью возглавляемого Америкой "мирового сообщества", а противовесом ему, причем равновеликим.

Комментируя итоги недавнего опроса общественного мнения, в ходе которого две трети россиян положительно оценили роль своей страны на международной арене, министр иностранных дел Сергей Лавров удовлетворенно заметил, что "внешняя политика России является предметом широкого согласия в обществе".

Сдержанный оптимизм

Избрание Обамы в России встретили, в общем и целом, позитивно. Еще со времен СССР в Москве всегда радовались смене вашингтонской администрации и ждали от нового президента "реализма", понимая под ним односторонние уступки.

Надо сказать, в США подобные иллюзии распространены не меньше.

Директор Института Кеннана Блэр Рубл в интервью Русской службе Би-би-си накануне американских выборов объяснил это естественным людским стремлением выдавать желаемое за действительное.

В случае с Обамой дело обстоит не столь однозначно. Судя по многим его шагам и заявлениям, он, в отличие от предшественника, действительно настроен меньше уповать на силу и больше считаться с мнением других стран.

Британская газета Independent на днях сравнила его с Михаилом Горбачевым, имея в виду провозглашенную советским лидером политику "нового мышления".

Однако нет никаких признаков того, что Обама готов поступиться американскими ценностями или ведущей ролью США в мире. Речь идет не о целях, а о методах их достижения.

Тот же Блэр Рубл еще до выборов уверенно заявил: "Обама - не слабак!".

Высшие представители России говорят о перспективах отношений с Америкой при Обаме со сдержанным оптимизмом.

"Я надеюсь, что тот удивительный термин "перезагрузка", который появился после встречи министра иностранных дел России Сергея Лаврова с госсекретарем США Хиллари Клинтон и стал гулять практически во всех аналитических комментариях, сможет отразить существо тех преобразований, которые мы хотели бы получить", - сказал президент Дмитрий Медведев после встречи с Генри Киссинджером в Москве в середине марта.

После первой личной встречи Обамы и Медведева Сергей Лавров заявил, что в отношениях возникла "новая атмосфера", в которой наличествует "готовность слушать друг друга", чего "очень не хватало в предыдущие годы", и выразил надежду, что "на этот раз все не ограничится хорошими личными отношениями".

Пока эта точка зрения остается официальной. Сто дней - слишком малый срок для новой расстановки акцентов. Публично худого в адрес Обамы, в отличие от Джорджа Буша, в Москве пока не говорят.

Однако в комментариях лиц рангом пониже начинает сквозить раздражение тем, что Обама, по мнению их авторов, всего лишь пытается добиться прежних целей средствами "мягкой дипломатии". Причем поток таких публикаций стал нарастать буквально в последние дни.

"Чего-чего, а лозунгов во время правления Буша-младшего мы наслышались", - сформулировал это настроение на страницах "Независимого военного обозрения" известный эксперт по проблемам армии Виктор Литовкин.

Аналитик Алексей Пушков, которого многие считают рупором "силового" крыла в российском руководстве, назвал призывы Обамы к ядерному разоружению "абсолютно неосуществимой инициативой" и "эффектной дымовой завесой".

Контроль над вооружениями

Как во времена СССР, на первый план в отношениях между Москвой и Вашингтоном вдруг снова вышла проблема контроля над стратегическими вооружениями. И снова российские политики и эксперты в своих выкладках откровенно рассматривают США как потенциального противника.

В последние годы правления Джорджа Буша именно Россия настойчиво напоминала о необходимости заключить новый договор вместо СНВ-2, срок действия которого истекает в декабре 2009 года. После того, как Медведев и Обама в Лондоне договорились немедленно начать соответствующие переговоры, появились признаки желания отыграть назад.

Накануне назначенной на 24 апреля первой встречи экспертов в Риме (российскую группу будет представлять директор департамента МИД по вопросам безопасности и разоружения Анатолий Антонов, американскую - заместитель помощника госсекретаря Роуз Гетемюллер) фракция КПРФ в Госдуме провела "круглый стол" по этой проблеме.

Ведущий, заместитель Геннадия Зюганова Владимир Кашин, призвал вместо сокращения вооружений как можно скорее возобновить ядерные испытания.

По мнению Кашина, условием для продолжения (только продолжения, а не успешного завершения) переговоров должны стать "физическая ликвидация всех новых структур национальной противоракетной обороны США и отказ от [американского] военного присутствия в Европе".

Кашин заявил, что "противоракетная оборона США уже способна перехватить до 300 боевых блоков межконтинентальных баллистических ракет", не указав источник таких данных.

Днем ранее заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков - молодой дипломат, назначенный на высокий пост уже при Дмитрии Медведеве - выступил на конференции в Институте актуальных международных проблем и дал интервью Интерфаксу и газете "Время новостей".

Анонимный автор сайта "Оружие России" прокомментировал высказывания Рябкова однозначно: "Перезагрузка отношений отменяется!".

Конечно, дипломат буквально таких слов не говорил. Однако, как и думский коммунист, заявил, что, на его взгляд, "оснований говорить сегодня о радикальных сокращениях [ядерных вооружений] нет".

Если руководствоваться логикой конфронтации, основания для такой позиции налицо. При подавляющем превосходстве США в количестве и качестве обычных вооружений ядерный арсенал - едва ли не единственное, что Россия может предъявить, претендуя на особое положение в мире.

В Москве опасаются, что при сокращении до 500-600 боезарядов этот арсенал может обесцениться в результате развития противоракетных технологий, или еще какого-нибудь "трюка".

С другой стороны, разоружения властно требует экономическая конъюнктура.

Даже секретарь Совета национальной безопасности, бывший директор ФСБ Николай Патрушев, которого трудно причислить к "голубям" и либералам, заявил в марте, что Россия не будет ввязываться в "затратную конфронтацию и новую гонку вооружений".

Бывший заместитель начальника Главного штаба РВСН Виктор Есин недавно обозначил приемлемый для России потолок сокращений: до 1500 развернутых боезарядов.

Эксперты называют два пункта, по которым Москва хотела бы добиться уступок от Вашингтона в ходе предстоящих переговоров.

Это, во-первых, официальный и обязывающий отказ от размещения в Восточной Европе элементов системы ПРО.

Во-вторых, Россию беспокоит то, что американские стратегические носители перевооружаются обычными боеприпасами, а ядерные боеголовки отправляются на склады.

Как утверждают в Вашингтоне, ракеты с обычными боезарядами нужны для ударов по базам террористов.

В Москве полагают, что для этого достаточно доказавших свою эффективность "Томагавков", а процесс перевооружения затеян для того, чтобы в случае необходимости быстро вернуть ядерные боеголовки на свое место.

Проблему "возвратных потенциалов" на днях упомянул и Дмитрий Медведев, выступая перед преподавателями и студентами Хельсинкского университета.

Постсоветское пространство

Другим камнем преткновения в российско-американских отношениях является будущее той части земного шара, которую в России продолжают именовать "постсоветским пространством", и, в особенности, вопрос о Грузии.

Как заметил в своем интервью Рябков, фундаментальные разногласия здесь налицо, и не приходится надеяться на их сглаживание.

Владимир Путин некогда назвал распад СССР "величайшей геополитической катастрофой XX века".

О восстановлении единого государства в границах бывшего СССР в Москве, судя по всему, больше не помышляют. Но хотели бы видеть на постсоветском пространстве нечто наподобие бывшего Варшавского Договора, где ничего не делалось без согласия Кремля, и требуют от остального мира признания своих "законных прав".

"У нас есть основания для раздражения при виде того, как американские интересы проникают в те области, страны и территории, которые до поры до времени были частью единого с нами государственного пространства", - заявил в свое время Русской службы Би-би-си депутат Госдумы Константин Затулин.

Москва крайне резко отреагировала на намерение НАТО провести на территории Грузии военные учения, не сомневаясь при этом в собственном праве на постоянной основе держать войска в Абхазии и Южной Осетии.

Российское сотрудничество с Ираном или Венесуэлой не вызывает восторга у Вашингтона, но Москва отметает претензии, ссылаясь на свои суверенные права.

Возможно, проблему удалось бы уладить на основе циничных, но испытанных жизнью принципов ялтинско-потсдамского мироустройства. Попросту говоря, поделить постсоветское пространство на сферы влияния. Но делить его Россия ни с кем не хочет.

Внутренние противоречия

По мнению российского политолога Андрея Пионтковского, судьба "перезагрузки" зависит от хода внутренней борьбы в Кремле.

"Людям вокруг Медведева новый детант пришелся бы как раз ко времени. А противоположной группировке он совершенно не нужен. Им как раз нужен образ врага, и помасштабнее, чем Грузия и Эстония, подъем патриотических чувств, сплочение вокруг флага", - заявил Пионтковский в интервью Русской службе Би-би-си.

В США по поводу "перезагрузки" тоже существуют разные мнения.

На днях Washington Post опубликовала статью под названием "Потемкинская страна", автор которой считает предложение Обамы Кремлю обсуждать проблему сокращения вооружений близоруким.

По его мнению, президент, относясь к экономически и технологически слабой России как к великой державе, делает ее лидерам большое одолжение.

Брежневская "разрядка", как известно, завершилась провалом после советского вторжения в Афганистан, но, по мнению историков, настоящей причиной стали фундаментальные расхождения по коренным вопросам бытия. Не было бы Афганистана, случилось бы что-то еще.

Современная Россия - не СССР. Но судьба "перезагрузки" тоже под вопросом.

Объективные противоречия настолько глубоки, что для кардинального улучшения отношений одной из сторон пришлось бы перестать быть собой, полагают пессимисты.

Оптимисты напоминают, что Обама, в конце концов, пробыл у власти всего сто дней.

<link type="page"><caption> Выскажите свое мнение</caption><url href="http://newsforums.bbc.co.uk/ws/ru/thread.jspa?forumID=8723" platform="highweb"/></link>