Виталий Третьяков: "Путин не стал карманным, ручным президентом"
Когда 10 лет назад - в 1999 году - Владимир Путин пришел к власти, большинство населения страны знало о нем лишь то, что в разное время своей жизни он занимался борьбой, ездил на "Запорожце" и служил в разведке. Когда в мае прошлого года он сложил с себя президентские полномочия, россияне очень долго отвыкали от словосочетания "президент Путин". Сегодня он остается самым влиятельным политиком в России.
О том, почему в свое время Путин больше других подошел на роль преемника Бориса Ельцина и почему, о представлениях нынешнего премьера о демократии и об изменениях в российской политике за последние 10 лет корреспондент Би-би-си Анна Дементьева побеседовала с главным редактором журнала "Политический класс", политологом Виталием Третьяковым.
<link type="page"><caption> Обсудить эту тему на форуме</caption><url href="http://newsforums.bbc.co.uk/ws/ru/thread.jspa?forumID=9550" platform="highweb"/></link>
Би-би-си:
Виталий Третьяков: Внутри себя человек не может ничего изменить: характер, натура, естество то же самое. Опыт, безусловно, прибавился. Я уж не говорю о таком совершенно очевидном параметре, как известность в мире, политический авторитет. Безусловно, сегодня Путин относится к числу самых влиятельных политических фигур мира. Десятилетний опыт пребывания на высших постах в государстве и действия в мировой политике вносит то, что можно, наверное, назвать "практическим цинизмом".
Не могу сказать, насколько романтически он был настроен по отношению к власти, к большой политике тогда. Думаю, что не очень романтически, но что-то идеалистическое все же присутствовало.
Сейчас, совершенно очевидно, никакого романтизма у него не осталось, если он даже и был. Он увидел, что и мировая, и внутренняя политика - вещь очень жесткая, очень конкретная. Помните, он как-то сказал года два или три назад, что после смерти Махатмы Ганди в мире не с кем поговорить о демократии.
Би-би-си: Это шутка?
В. Т.: Это шутка, в которой, как всегда, есть только доля шутки. Эта фраза была произнесена в ходе какого-то международного визита. Он, безусловно, имел в виду, что от того розового и идеального (хотя, наверное, и не совсем уж такого идеального) представления о демократии как о некой системе, где, действительно, большинство решает все, а голосование обеспечивает выбор лучшей кандидатуры, он - Путин - отошел.
Би-би-си: Давайте вернемся в ситуацию 1999 года в России. Президент Ельцин крайне непопулярен, идет подбор преемников. Черномырдин не подошел, Степашин не подошел. Почему Путин подошел - сначала Ельцину и Березовскому, а потом и избирателям?
В.Т.: Некоторые оспаривают роль Березовского в этом процессе, но Борис Абрамович на ней настаивает. Хотя это, в конечном счете, неважно.
Я в своей статье того периода, посвященной отставке Степашина, написал, что он [Степашин] оказался слишком интеллигентным, слишком мягким. Он действительно повел себя довольно нерешительно в ситуации с новой чеченской кампанией, которая вскоре разгорелась. Там были странные предложения отгородиться от Чечни пограничной полосой, стеной или чем-то в этом духе.
Тогда, собственно, Путин и сделал себе имя, карьеру, вес, авторитет. Он действовал жестко, решительно, не подвергая никаким сомнениям территориальную целостность России. Путин - человек решительных действий.
Безусловно, он подбирался ельцинским кланом, президентской семьей для того, чтобы быть карманным, ручным президентом. Путин не стал этой управляемой фигурой, вернее, он не стал ей до конца. Теперь-то совершенно ясно, что данное Ельцину обязательство держать Касьянова премьер-министром четыре года Путин выполнил. Но потом он вырвался из-под влияния этого клана, в том числе и по отношению к олигархам. Кстати, фраза о том, что все олигархи должны быть равноудалены от власти, была произнесена вскоре после того, как он стал президентом.
Би-би-си:
В.Т.: Примаков и Лужков - люди с достаточно левой, антилиберальной идеологией в экономическом смысле. Но как управленцы - они разные. Вообще, достаточно странная связка тогда образовалась, каждый преследовал свои цели.
Лужков, безусловно, рассчитывал на то, что Примаков как фигура более известная в мировом и общенациональном масштабе станет президентом и сделает его премьер-министром, потом постепенно, как и Ельцин, отойдет от дел, и вся реальная власть в стране перейдет к самому Лужкову. Примаков, на мой взгляд, зря сыграл в эту политическую игру.
Что касается губернаторского корпуса, всей номенклатурной верхушки, которая всегда тяготеет к тому, кто очевидно сильнее их и кто забрал политические рычаги власти в России в свои руки, то им осенью 1999 году Путин продемонстрировал, что он человек политической воли. И уж если он сказал, что террористов будет мочить в сортире, то, во-первых, ясное дело, что не террористов, а таких вот фрондеров на российском политическом пространстве, а во-вторых - точно замочит, если будет в том нужда.
Путин был выдвинут семьей Ельцина для того, чтобы продолжить политику самого Ельцина, а сделал он прямо противоположное. Фактически он реализовал те цели, о которых заявляли губернаторы в своей фронде, но которые я сомневаюсь, что они выполнили бы.
