По невидимым правилам, или Занимательная история крикета

В воскресенье английская сборная по крикету выиграла The Ashes- один из самых известных и исторически важных турниров в календаре поединков этой игры. Этот турнир проводится уже больше ста лет. В нем участвую только сборные Англии и Австралии, а его история неизменно вызывает споры и служит предметом для разговоров в обеих странах. Об одной из этих историй пишет обозреватель «Пятого этажа» Зиновий Зиник.

<hr>

Что может быть умилительней, на первый взгляд, чем игра в крикет? Особенно, с точки зрения иностранца.

На зеленой лужайке старой доброй Англии люди в белых одеждах совершают загадочные действия: сначала все застыли, потом кто-то метнул мячик, другой с битой в руках его отбил, куда-то все побежали, потом снова собрались, ждут, потом опять разбежались в разные стороны с мистической целью.

Со стороны публики раздаются ленивые хлопки и одобрительное аристократическое похрюкивание. Леди и джентльмены в соломенных шляпах сидит в шезлонгах и на протяжении многих часов потягивают пиво и коктейли, вроде настойки "Пиммс", куда кладут кружок огурца и дольку апельсина и еще веточку свежей мяты – своеобразная, получается, алкогольная окрошка с не менее мистическим, чем сама игра в крикет, вкусом и эффектом.

Конечно, у крикета бывают и другие масштабы, вроде состязаний стран Содружества (бывшей Британской империи) от Австралии до Индии и Тринидада. Тогда матч происходит на большем стадионе, и хотя наблюдаешь все издалека (или перед телевизором), и шуму, конечно, больше, но на трибунах - при всем нагнетании страстей - атмосфера, в принципе, мало чем отличается от шезлонгов в английском поместье.

То есть, на первый взгляд – это не спортивная игра, а некий абстрактный балет или религиозная церемония, манипуляции чем-то невидимым по невидимым правилам. Потому что крикет – это не просто игра, это – образ жизни, лицо нации, и чуть ли не весь английский язык, наполовину состоящий из Шекспира, а наполовину из крикетного жаргона.

Несмотря на довольно простые принципы этой игры, ее тонкости связаны чуть ли не со всей природой поведения англичан. "Не-крикетно" означает не только "нечестно", но еще и "бесчеловечно". Однако и сами правила игры, в общем-то несложные, несколько парадоксальны для человека непосвященного.

Игра по правилам

В центре игры в крикет – конфронтация между батсменом (batsman), вратарем с битой-лаптой перед маленькими воротцами, и подающим, боулером (bowler) из команды противника, который швыряет в батсмена крикетный мяч.

Боулер пытается "выбить" батсмена. Батсмен выходит из игры если мяч разбил его воротца, или же отбитый им мяч поймали в воздухе члены команды противника, которые стоят вокруг по всему полю; или же мяч попал в батсмена, не задев его лапты перед воротцами.

Пока отбитый им мяч находится в воздухе, батсмен делает "пробежки" и по числу этих пробежек и начисляются очки его команде. Когда один батсмен выбит, его место занимает другой, пока все одиннадцать членов команды не будут выбиты. За это время команда набрала определенное количество очков.

Это число сравнивается с количеством очков, набранных противником во втором туре игры, когда команды меняются ролями: то есть, уже другая команда выставляет батсменов-вратарей и зарабатывает очки пробежками; а другая команда выставляет боулеров-подающих, которые пытаются этих батсменов выбить, не дав им заработать пробежками, пока отбитый мячик – в воздухе.

Понятно, надеюсь? Перечитайте внимательно. Время есть, потому что игра длится иногда целую неделю.

Я излагаю очень огрублено. А дело все в деталях. Но даже если вы разобрались в подробностях правил игры, оценить ее по-настоящему практически невозможно, если вы не родились в этой стране. Дело в том, что вся сложность этого занятия состоит в том, кто как кидает мячик и кто как его отбивает.

Смертельный номер

Крикетный мяч лишь на вид и по размерам похож на теннисный. Во-первых, он довольно тяжелый, грамм двести, из спрессованной натуральной гуттаперчи.

Его поверхность разделена на две половины. Одна гладкая, другая шероховатая. Это для того, чтобы он закручивался в воздухе и летел непредсказуемо для батсмена.

Летит он со страшной скоростью. Знаменитые боулеры, вроде Гарольда Ларвуда, запускали мяч с разбега со скоростью около 90 миль (145 км) в час - при том, что максимальная скорость автомобилей на британских автострадах – 70 миль в час.

Двести грамм при скорости выше ста километров в час – это страшнее пули. Этим мячиком можно убить. Что, собственно, и происходили в старые добрые времена, когда игроки в крикет не носили защитных шлемов, вроде фехтовальных.

Кроме того, великие боулеры закручивают мяч так, что непонятно, куда он полетит, отскочив от земли прямо у ног батсмена. Тут свои неписаные правила честной игры. И свои трагедии.

Гордость и предубеждение

В эти "крикетные" дни турниров за "Урну с прахом", уместно вспомнить самый любопытный для нас, знакомых с проблемой коллективной ответственности, эпизод из истории крикета - это матч между Англией и Австралией в 1933 году.

За год до этого английская сборная потерпела позорное поражение, и капитан комнаты Дуглас Джардин решил в тот раз выиграть, не стесняясь в методах.

Если швырять это страшное орудие, крикетный мяч, так, что он приземляется у самых ног батсмена, тому крайне трудно этот мяч отбить. Мяч отскакивает со страшной силой прямо в грудь или голову. Подобная тактика не противоречила правилам, но считалась недостойной.

Выполняя решение своего капитана, гений своего дела, боулер английской сборной Гарольд Ларвуд, стал кидать мяч именно таким образом. По ходу дела он рассек лоб одному из австралийских батсменов и повредил грудную клетку другому.

В апогей матча ревущие от возмущения трибуны были взяты на всякий случай в кольцо конной полицией. После победы англичан, австралийское правительство подало ноту протеста, тем самым ставя под сомнение достоинство чуть ли не самой британской короны.

Когда команда вернулась в Англию, большинство членов сборной в лице капитана Джардина представили публике Гарольда Ларвуда чуть ли не как единственного виновника и инициатора безобразного эпизода в истории английского крикета.

Гарольд Ларвуд, родом с севера Англии, был сыном шахтера, ему трудно было себя защищать, учитывая, что Джардин, как и большинство членов сборной, было из высших классов. Им, так сказать, верили на слово. Ларвуда сделали козлом отпущения. Его оплевывала пресса и, буквально, прохожие на улице.

Когда встал вопрос о продолжении его участия в крикетной сборной Англии, от него потребовали официального извинения и торжественного общения больше не прибегать к агрессивную тактике обращения с мячом, хотя всем прекрасно было известно, что он выполнял лишь инструкции своего капитана. Ларвуд ответил: "Я англичанин, и ни в чем оправдываться не собираюсь".

Гарольд Ларвуд так ни перед кем и не извинился. И не предал своего капитана. Он просто эмигрировал. В Австралию.

Больше этот гений "быстрой подачи" в крикет не играл. Он жил тихой семейной жизнью все последующие шесть десятков лет, работая лифтером.