В однодневной газете День русской культуры А. А. Яблоновский поделился грустными воспоминаниями о том, как двадцать семь лет тому назад посетил он село Михайловское и как выяснилось, что тамошние крестьяне никогда не слыхивали, кто такой был Пушкин, не знают о нем — и знать не желают.
А. А. Яблоновский пишет:
Тогда в первый раз в жизни я увидел и, что еще важнее, ясно почувствовал эту зияющую, эту бездонную пропасть, разделяющую русскую интеллигенцию от народа. На две половинки раскололась русская стихия: темный дремучий лес крестьянства и маленькая горсточка интеллигенции. Что может интеллигенция в этом лесу и какую ценность для этого дремучего мира представляет наша культура, наша слава и наш Пушкин? Мы говорим: «русская гордость», слава и честь, а мужик, почесываясь, бормочет: — Бо-о-гатый генерал, говорят, был!..
Не могу возразить А. А. Яблоновскому на тему о мужицкой темноте. К несчастью, его наблюдения правдивы и верны. Но поскольку дело идет о нас, об интеллигенции, о нашем знании Пушкина, — мне что-то приходят печальные мысли. Они основаны тоже на наблюдениях, на маленьких грустных фактах. Боюсь, что пропасть вовсе уж не такая зияющая и бездонная, и что перед мужиками, которых так ярко описал А. А. Яблоновский, нам очень-то уж «заноситься» не стоит. Конечно, мы все знаем, что такое Пушкин, и любим клясться в любви к нему. Конечно, мы кое-что даже знаем о нем, мы не думаем, что он был «бо-о-гатый генерал». Словом, мы не ровня этим мужикам. Но ведь нам куда больше дано, следственно — больше и спросится. Между тем — вот несколько фактов, наудачу выхваченных из памяти. Объединяет их то, что они возникли в самой высокой, самой бесспорно-интеллигентской среде.
Начнем хотя бы с бесчисленных анекдотов о Пушкине — пошлых и непристойных. Разве в интеллигенции не повторяют их изо дня в день? Разве и по сей день не выдаются за пушкинские — пошлейшие «экспромты», анекдоты и каламбуры? Лет десять тому назад один известный адвокат, любитель литературы и искусства, показывая мне идиотскую, грязную до тошноты и безграмотную до подлости «поэму», уверял, что она — пушкинская, и очень обиделся, когда я, прочитав строк двести, вернул ему рукопись… Но, Бог с ним, с безымянным адвокатом. Общеизвестны воспоминания о Пушкине, написанные его племянником Львом Павлищевым. Они изданы в 1890 году. С тех пор установлено, что Павлищев не только перевирал, но и просто присочинял, не останавливаясь перед приведением никогда не существовавших документов.
Вслед за Павлищевым — три дамы, представительницы высшей интеллигенции и отчасти даже литературы, — так «обработали» воспоминания о Пушкине А. О. Смирновой, что эти «записки» стали собранием небылиц о Пушкине. Делая это — и Павлищев, и дамы не забывали благоговеть перед Пушкиным, «нашей гордостью».
