Здравствуй, дорогой всяк!

( Read more...Collapse )

Мой первый и последний опыт переводческой деятельности случился в десять лет.
Папа читал нам перед сном «Nursery rhymes» – сборник детских стихов на английском. Так я впервые услышала про котенка в колодце.

Ding, dong bell,
Pussy's in the well.
Who put her in?
Little Johnny Green.
Who pulled her out?
Little Tommy Stout.
What a naughty boy was that
To try to drown poor pussy cat,
Who never did him any harm
And killed the mice in his father's barn.

Вольный подстрочный перевод:

Динь-донн-белл,
Котенок в колодце!
Кто его бросил туда?
Маленький Джонни Грин.
Кто вытащил его оттуда?
Маленький Томми Стаут.
Что за противный мальчишка!
Пытался утопить бедную маленькую киску,
Которая в жизни своей вреда никому не причинила
И только убивала мышей в сарае его папаши.

Стихи поразили меня. В них совместились колокол, звонивший по исстрадавшейся душе, и чудесное спасение.

На перевод ушёл целый вечер. Чеканные строки исходника на русском расползались в какую-то размазню. Особенно мне не нравился длинный протяжный коооо-лоооо-дец. Я никак не могла уместить в нужную форму первое хлёсткое четверостишие. По совести говоря, не влезал и «котёнок». Изворачиваясь в поэтических судорогах и плюнув на размер, я изобрела чудовищное «Киска плавает в колодце! Боже, как она спасётся?»

Попытка обратиться к папе закончилась провалом. Стоило с выражением прочитать первую строку, казавшуюся мне довольно удачной: «Сбросили котёнка в колодец», папа подхватил: «Что же это был за уродец?».

Это никуда не годилось. Во-первых, создавалось впечатление, что топили именно кота, за квазимодистость. Во-вторых, к моей строчке прилип мотив «Во поле береза стояла» и окончательно лишил сходства с первоисточником.

Так я поняла, что размер рулит и что работа переводчика – дело одинокое.

Когда я уходила, папа всё еще смеялся. Это меня подстегнуло.
Главное моё переводческое решение заключалось в следующем: черт с ней, с точностью. Даёшь верную передачу духа! Главное – остаться в размере. При этом за имена я почему-то цеплялась отчаянно.

В результате моих погонь за духом и рифмой история про котенка претерпела некоторые изменения. Вот что получилось:

– Динь-динь-дон!
Кот упал в бидон!
Кто его топил?
Крошка Джонни Грин!
Кто его достал?
Крошка Томми Стаут!
Что за гнусный был подлец –
Хотел, чтоб котику пришёл конец!
Хоть тот не делал никому вреда
И только гадил в доме иногда.

Родители шумно восхитились.
Торжествуя, я отправилась к дедушке.
– В бидон? – переспросил тот.
Я объяснила, что это был молочный бидон, алюминиевый, на сорок литров. К сожалению, добавила я, судьба мучителя осталась неизвестна.
– Тили-тили, тили-тили, чуть кота не утопили, – задумчиво сказал дедушка. – Спас беднягу, между прочим, Томми Стаут, простой рабочий. И отмудохал Грина, безмозглого кретина.

Дедушку отогнали, но было поздно. Мой словарь обогатился грандиозным словом «отмудохал».

Кроме того, меня настолько ошеломила лёгкость, с которой дед на моих глазах сложил рифмованную историю по мотивам, что собственные потуги стали казаться жалкими. Я осознала, что переводами заниматься мне не следует, и вернулась к мечтам о собственном зоопарке.
Так мир утратил великого переводчика.
Думаю, я больше приобрела, чем потеряла. А о мире и говорить нечего.

Наконец-то меня ЖЖ пустил публиковать посты. До этого почему-то только комменты могла оставлять, а при попытке запостить текст открывалась пустая страница.
Покажу кейс (извините), который мы в ТГ обсуждали.

В комментах на Пикабу я однажды прочитала историю. Ссылку на эту девушку к сожалению, потеряла. Текст в авторском исполнении, мат редактировать не буду, уберите детей от голубых экранов.

«Больше 10 лет назад играла в "Битву эрудитов" вконтакте, это приложение, в котором можно открыть несколько столов, система подбирает напарника, на обдумывание хода дается до трех суток, и внутри каждого стола есть чат на двоих.
Я за пару дней открыла максимальное количество столов, стала заходить играть. Почти все напарники быстро отыграли, но с одной у меня было открыто 3-4 стола, и она заходила дважды в день, утром и вечером, делала один ход в каждом столе и все.

Так мы играли с ней около недели, осталось меньше половины букв, когда она стала писать мне претензии в чате. Претензии были в том, что я свои буквы подставляю к словам, выложенным ею - это как бы и есть концепция игры, но за это она сперва называла меня ленивой халявщицей, привыкшей выезжать за счет других. Потом начала оскорблять, и совсем у нее снесло башню, когда в одном столе я выиграла, а в остальных сменила буквы, пропустив свой ход.

После этого она в чатах написала, в одном, что мне надо было разбить морду об ступеньки в подъезде, когда мне было два года, чтобы лицо вмялось как у куклы, в остальных тоже пожелания, что со мной надо было сделать в два года, чтобы я не бесила людей своими ходами за чужой счет в игре.

Это было так дико и странно, что мне захотелось найти ее страницу и посмотреть на пользователя (из игры не перейти на страницу, только искать). Я думала, что там окажется ебанутый подросток. Заскринила, вырезала аватарку, поискала через поиск по картинке - на аватарке был дачный домик. Мне так хотелось узнать, кто же это, что я перелопатила хренову кучу домиков и все же нашла в поисковике картинку, отправляющую на страницу вконтакте с тем же именем, что в игре.

Это оказалась совсем молодая пенсионерка, до 60 лет, у нее на странице было сплошное утютю и аняня, во всех записях и фотках - готовка для единственной двухлетней внучки, дача с единственной двухлетней внучкой, в общем, вся жизнь в двухлетней внучке.

Переслала все скрины чата ее невестке, она мне в ответ написала, что не может быть, это пишет кто-то другой и отправила в ЧС. Но потом, у нас столы в игре были еще не закрыты, в чате эта пенсионерка написала мне возмущения, что я гнусный хацкер, и из-за меня ей не привозят больше свет в окошке. Это я тоже заскринила, отправила ее невестке с другой страницы, та ответила "Дада, я зашла со страницы свекрови в приложение и все увидела сама, не пишите мне больше", и вторую мою страницу она тоже отправила в ЧС.
Та пенсионерка мне потом попадалась в игре, но больше со мной не играла, только писала в чате "Мразь" и спустя три дня стол закрывался.

У меня в закладках висела ее страница, я следила, не дадут ли ей внучку снова, но потом мой ноут наебнулся, а синхронизации не было, и больше я ее не нашла.

Я в душе не ебу, была ли эта молодая довольно бабка отбитой настолько, что ее посещали фантазии о том, как она убивает свою двухлетнюю внучку, как я тогда подумала. Или она настолько любила свою двухлетнюю внучку, что пожелать незнакомому человеку смерти в двухлетнем возрасте было самым страшным, что она могла представить. В любом случае, она не рассчитывала, что я ее смогу найти, а я не жалею, что отыскала ее и переслала те скрины ее невестке, потому что там были реально жуткие вещи (со ступенькой пример это еще норм).

Не совсем по теме, но вспомнилось, потому что ее страница была страницей идеальной бабулечки, а ее сообщения в чате были более жуткие, чем в самой помойке на дваче».

Так вот, это совпадает с моими наблюдениями. Пишут в комментах или в личке запредельную дрянь с физиологическими подробностями, гнусными пожеланиями, какими-то особенно гаденькими выкрутасами? Есть большая вероятность, что на юзерпике будет милейшая седовласая дама. На щеках – румяна, вокруг – цветник, под ногами – собачка. Причем в реальной жизни я подобных людей не встречала, для меня это чисто сетевое явление. Объяснения ему я не знаю.

В Телеге предполагают либо физиологические изменения мозга (хотя мне кажется, что для них рано в описываемом возрасте), либо повышенную тревожность, которая, оказывается, перерождается не во что-нибудь, а именно в агрессию. Последнее объяснение, мне кажется, ближе к истине. Но феномен в любом случае занятный.

Друзья мои, ВСТРЕЧА С ЧИТАТЕЛЯМИ и ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ "ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ" – завтра, на Книжном Фестивале на Красной Площади.

Время: в 16.15.
Место: шатёр 22, художественная литература.
Вход: свободный, но лучше прийти чуть заранее, поскольку на входе досмотр как в аэропорту, могут возникнуть очереди.

Что входит в программу: выступление автора, около сорока минут, и автограф-сессия. Там же можно купить книгу, обычно по цене ниже магазинной. И вообще на фестиваль все стараются привезти самое лучшее.
На завтра нам обещают солнечный день, плюс 23 и солнечно, но на Красной площади обычно сильный ветер, так что жары быть не должно. И холодов, как в одну из встреч, тоже. Планирую быть в сочетании винного цвета и ярко-зеленого, даже, я бы сказала, лайма. Остальных призываю носить цветочное, летящее, в оборочках и этих, как их. Фестончиках.

Если кто-то обдумывал, где провести выходные, посмотрите, кто выступает в этот раз на фестивале. Бывает много хороших авторов, да и для детей, кажется, любопытные программы с утра.

В музее «Новый Иерусалим» идёт выставка: «Лаки. Большая история в миниатюре: Федоскино, Палех, Мстёра, Холуй».

А я обожаю Палех. Я палехский маньяк. У меня дома шесть шкатулок, «и желал бы иметь седьмую». Поэтому на выставку я рванула, как только появился свободный день в просвете между редактурой и аудио-начиткой книги. Ещё и разорилась на индивидуальную экскурсию.

Что было большой ошибкой – лучше бы взяла аудиогид. Я не видела экскурсии хуже. Меня глубоко поразил уровень предлагаемого материала, когда экскурсовод пять минут рассказывает мне о семье Николая Второго, изображенного на одном из экспонатов, или объясняет смысл слова «лад» и значение семейных ценностей в жизни художника.

Но если отвлечься от экскурсии, выставка прекрасная. Уж на что я равнодушна к Федоскино, но от некоторых работ невозможно оторваться – например, от лошадей на берегу пруда, над которыми поднимаются, как дым, кроны осенних деревьев. «Космопалех» (термин современный, но очень удачный) представлен единственным предметом, зато прекрасным. Красоты очень много, и все это крошечное, легчайшее, тончайшее, как воробьиным перышком расписанное. А Ленин и Крупская с крестьянскими детьми (1966 год)! А Баба Яга в синей юбке и с красным платком на голове, седая, носатая и совершенно живая!

Но больше всего, несмотря на мою любовь к космопалеху, полюбилась мне небольшая расписная тарелка, на которой молодая красавица собирает цветы в саду. Фотография не передает богатства цветущего сада. «Всякое дыхание» называется эта работа, и она одна стоит того, чтобы вернуться на выставку.

Под катом – десять фотографий.

[посмотреть]

Эта шкатулка почему-то вызвала всеобщий интерес. А мне она кажется совершенным китчем. Разве что цвета – ну, нарядные. А в остальном как будто постановочную фотографию раскатали по шкатулке.



Большая палехская роспись, очень подробная. Больше всего мне здесь нравится Баба Яга. Резвая, гибкая, горячая. Огонь, а не бабка.




То самое "Всякое дыхание".



Одна из самых старых росписей – не соврать бы, начало двадцатого века, по-моему. Совершенно она меня очаровала, я ходила возле нее как приклеенная.



Шестидесятые годы двадцатого века. Тут и Ленин хорош, но особенно удались двуглавые орлы, черные, как аспиды, в нижем левом ряду.



Ленин с нарядной Крупской и дети. Веточки-то какие вокруг. За Лениным, похоже, негритенок (на самом деле вряд ли, конечно)!



Любимая моя тема: сочетание палехской росписи с историей покорения космоса. На выставке, увы, только одна такая работа представлена. Зато какие кони! Каков космонавт!



Совсем тихая и совершенно очаровавшая меня роспись с лошадками в осеннем лесочке.



Зимняя шкатулка, Федоскино. А Ленин с Крупской ушли.

Через две недели в книжных магазинах должен появиться новый детектив – «ЕСЛИ ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ. КНИГА 1». Читать его можно и нужно как самостоятельную книгу. У одной из двух линий будет продолжение, которое я сейчас пишу. Но самая важная для меня линия закончена полностью: это история о том, как Макар Илюшин стал Макаром Илюшиным.

Именно эту часть я хотела отразить в обложке.

Один из образов в тексте – старая яблоня. Она сыграет свою роль. Поэтому сначала художница Катя Белявская решила отталкиваться от яблока. На первом эскизе рядом с ним змей и одна из трех обезьянок, которая ничего не слышит, – отсылка к названию.

[смотреть]


Посмотрев на этот эскиз, мы поняли, что он не подходит. Сам по себе отличный, но к книге не имеет отношения.
Нужен мальчик.
Так возник второй эскиз. Общего с первым в нём только яблоко.

[смотреть]

Это хорошая картинка. Но очень спокойная. Даже волны не вносят никакой тревожности. Она не подходит по духу, по настроению истории.

В этом месте мы задумались всерьез: два эскиза не подошли, значит, пляшем от референсов.
После долгих поисков у меня осталось три картинки. Первая: мальчик из иллюстрации к Крапивину. Это довольно точное попадание в нужный мне образ.

[три референса]

Вторая: воздушный шарик в ночном лесу.


Третья: иллюстрация самой Белявской. От этой картинки мне хотелось позаимствовать ветку, огромную луну и общую мрачность, загадочность. В ней есть что-то беспокоящее, в этой безмятежной нарядной девочке в довольно жутеньком лесу.


В итоге после долгих обсуждений наметили следующий сюжет для эскиза:
Мальчик на кладбище в ночном лесу. Над ним огромная Луна. Рядом две статуи. Это мальчики, может быть, пионеры. Снизу все заросло папоротником, из-за дерева выглядывает кабан.
Кабан – второй важный образ в книге. Кроме того, Белявская нежно любит рисовать кабанов.
Вот что получилось в итоге:
[посмотреть]


И эта картинка сильно перегружена. Кроме того, у мальчика неправильное выражение лица, и смотреть он должен не на зверя, а на одну из статуй.
Кабана переместили на заднюю сторону обложки и размножили, чтоб ему не скучно было. Мальчика развернули к статуе. Прикинули иллюстрацию на обложку и поняли, что кресты – лишние. У нас не так много пространства, чтобы их вписывать, и снова получается перебор по деталям.
Убрали все кресты и оставили только надгробия.

[смотреть]

Иллюстрация готова, дальше дело за дизайнером издательства. И тут оказалось, что Луна, которая мне так нравилась, не вписывается в готовую обложку. Потому что кроме рисунка у нас есть еще фамилия автора и довольно длинное название, о чем я совершенно забыла (а я давно предлагала книги просто нумеровать).

[смотреть]


Но Луну в итоге все-таки вернули, просто фамилия заходит на нее. Ну и бог с ним.
Вот вариант, уже обляпанный восклицательными и прочими грозными знаками и предупреждениями. Он же – финальный.
[смотреть]


В качестве фона взяли темно-фиолетовый, долго выбирали между ним и черным, и я до сих пор не уверена, что выбрали правильно. Ну, это будет ясно, когда книга выйдет.
С 15 мая должна быть в магазинах, из-за праздников возможна задержка.

1
Позже он не раз думал о том, что у него не возникло никаких предчувствий. Да, он в них не верил. Но иногда предчувствия просто обязаны быть.
Легкая дрожь в руках. Остановка времени — словно перед падением.
Ничего не было. Ничегошеньки. Совсем.
Он всего лишь открыл дверь сухопарому человеку в мешковатой, плохо сидящей куртке.
При виде этой куртки частный детектив Сергей Бабкин даже испытал облегчение. Их предыдущий клиент носил длинное ворсистое пальто верблюжьей шерсти, которое выглядело дороже не только машины Бабкина, но и квартиры Бабкина, не говоря уже о самом Бабкине.
Клиент оказался жмотом. Он требовал отчета по каждой копейке. К концу расследования Сергей чувствовал себя Прометеем, которому ежедневно выклевывает печень чрезвычайно прижимистый орел.
— День добрый. Макар Андреевич Илюшин здесь принимает?
Сухопарый выговаривал слова с избыточной четкостью.
И в этот момент Бабкина тоже должно было кольнуть предчувствие. Вместо этого он сказал:
[читать дальше]— Так точно, здесь. Проходите, можете не разуваться.
— Да нет уж, зачем грязь тащить…
Под курткой — серый спортивный костюм. Щеки впалые, выбритые до синевы. Короткая щеточка желтоватых усов. Глаза запавшие. Возраст трудно определить — больше сорока, меньше пятидесяти.
Сергей проводил его в комнату, служившую двум сыщикам офисом, и Макар Илюшин поднялся из кресла:
— Ян Борисович? Рад познакомиться. Кофе, чай?
— Да, кофе, будьте добры. Без сахара.
Бабкин посмотрел на Илюшина долгим нехорошим взглядом.
— Сережа, и мне кофейку, — невинно попросил Макар.
«Да ты издеваешься!»
Илюшин, несомненно, издевался. Неделю назад он согласился приютить на два дня соседскую кошку — нежнейшее облако белого пуха. Бабкин при виде облака почуял неладное. Он потребовал запереть кошку на ночь в ванной комнате, но Макар только отмахнулся. Той же ночью облако добралось до кофемашины и перегрызло трубку капучинатора.
«Лучше бы она горло тебе перегрызла!» — в сердцах сказал Бабкин. Кофемашину он любил. В глубине души он даже допускал, что за серебристой панелью обитают крошечные лохматые существа, провозглашающие «Славься, Сергей!» всякий раз, когда он запускает программу.
Он взбил молоко венчиком и мстительно набухал Илюшину полную чашку пены.

Клиента звали Ян Борисович Боричев. Это удвоение Борисов в одном человеке почему-то настораживало. Бабкин не мог понять, зачем Макар согласился на встречу. У Боричева пропал тринадцатилетний племянник, а за поиск детей они не брались.
Что он сказал Илюшину по телефону? Как уломал его?
— Серафим вышел из дома в три часа дня, зашел в торговый центр «Атлас», шлялся там около получаса. — Боричев начал с места в карьер, словно продолжая начатую беседу. — Когда выходил, телефон выбросил в урну. Затем свернул куда-то и больше в поле зрения камер не попадал. Полиция предполагает, что он спустился в подземный переход и дальше — с пересадками на метро. Ну, или сел в чью-то машину, но это маловероятно. По пути к парковке очень трудно не попасть под камеры. Это было в понедельник. Где Серафим с тех пор находится, неизвестно. Его родители уверены, что он сбежал. Все предпосылки к побегу имелись.
— Какие, например? — спросил Макар.
— Ну, поссорился с матерью в очередной раз. Нормальный телефон у него отобрали, заменили на простенькую кнопочную звонилку. Перестали выдавать карманные. Ругали, естественно. Впрочем, за дело. Он прохиндей.

Сергей невольно хмыкнул. Боричев развернулся к нему:

— Серафим — бывший детдомовец. Моя сестра и ее муж его усыновили. В детдом он попал в восемь лет, и довольно быстро ему нашли приемную семью. Но те его вернули. Сестрицу предупреждали, что с Серафимом просто не будет, но она перла танком и никого не слушала. Чтоб вы понимали: этот парнишка — лжец, вор, попрошайка и мелкий интриган. На уши он присаживается практически профессионально. На моих глазах однажды чуть не развел на рынке матерую цыганку. А знаете, почему «чуть»? Потому что я ему не позволил. В школе бил окна, нецензурщиной исписал стены, у молодой учительницы спер дорогущий кардиган: обернул его вокруг себя два раза и запросто прошел мимо охранника. Это из детских шалостей, так сказать. Про более серьезное даже рассказывать не хочу. Обстоятельства нынешние я вам изложил. Его без малого трое суток ищут полиция и волонтеры.
— Плохо ищут? — понимающе сказал Бабкин.
— Ищут чрезвычайно добросовестно, — отчеканил Боричев.
Сергей ожидал услышать гневную отповедь о деградации полицейской системы, а потому удивился.
— И зачем же вы хотите подключить нас? — спросил Макар.
Боричев потер подбородок.
— Все они уверены, что Серафим сбежал из дома. Все! И моя сестра, и ее муж, и волонтеры, и полиция. Я со следователем разговаривал — въедливый такой мужик, цепкий, — он мне чуть ли не прямым текстом сказал: нагуляется и к холодам вернется.
— А вы хотите, чтобы он вернулся до холодов?
Боричев прямо взглянул на Илюшина. От этого взгляда даже Сергею Бабкину, который перевидал бессчетное количество клиентов, стало не по себе.
— А я вообще не думаю, что он вернется, — бесстрастно сказал Боричев. — Я думаю, его убили.
Повисло молчание.
— Кто убил? Вы? — мягко спросил Макар.
Сергею пришла в голову та же мысль. Боричев не походил на психа, но что-то с ним определенно было не так.
Тот как-то странно дернул подбородком.
— Я — нет. Я… я очень привязан к этому мальчику.
— А кто? У вас есть подозрения?
— Никаких. Представления не имею, что с ним случилось. Вот только о побеге и речи быть не может.
— Почему?
— Потому что он побежал бы ко мне, — просто сказал Боричев.
Макар Илюшин задумчиво рассматривал его, склонив голову набок. В пальцах он вертел маленькую пиалу, ярко-желтую, со взъерошенным воробьем.
— Макар, на секунду, — позвал Сергей. — Не ввязывайся, а? — попросил он, поплотнее прикрыв дверь в комнату, где остался Боричев. — Пацан ушел в бега. Вот подумай: бывший детдомовец, приемные родители держат в ежовых рукавицах, сам выкинул сотовый и исчез. Много вариантов, что ли?
Илюшин рассеянно покивал.
— «Ищут чрезвычайно добросовестно», — процитировал он и скрестил руки на груди. — Ищут полиция, Следственный комитет и два волонтерских отряда: «Лиза Алерт» и «Поиск пропавших детей». Работают они почти три дня, объявлениями обклеен каждый фонарный столб, всех одноклассников опросили, во все соцсети объявления забросили и каждое утро их обновляют. Данные с камер получили в первые даже не сутки, а часы после исчезновения. Родители спохватились быстро, уже в восемь вечера их заявление было зарегистрировано. При таком ковровом прочесывании — куда делся Чаянов Серафим Арсеньевич? Это в каком-нибудь Гороховце можно пропасть бесследно. Из магазина вышел, через мостик перебрался — и сгинул в лесах. В Москве же, если ищут всерьез, а тебя никто не обучал прятаться в городе-миллионнике и маскироваться от камер, — как, каким образом?
— Откуда такая осведомленность? — спросил Бабкин, скрывая удивление.
— А я погуглил. Чаянова разыскивают всем миром. К тому же это тебе не трехлетний ребенок на берегу озера.
— Вот именно! — Сергей начал заводиться. — Что ты мне сказки рассказываешь? Чтобы пацан в тринадцать лет не нашел, у кого перекантоваться? На камеры он не попал — подумаешь, великое дело! Сидит где-нибудь у цыган…
— Ага. Как конь! И копытом бьет.
Бабкин опешил. Почему конь? Откуда конь?
Пока он соображал, Макар уже вернулся в гостиную. Боричев поднялся ему навстречу и протянул глянцевый снимок:
— Это Серафим. Недавнее фото.

Отметив про себя, что Ян потрудился распечатать фотографии, Бабкин взглянул на портрет и подавил восклицание.
Чаянов был не просто стандартно красивым ребенком. Он выглядел как отрок с картин Зинаиды Серебряковой, на выставку которой Сергей ходил с женой. Картины ему не понравились: он нашел их открыточно-слащавыми. Но дети, очень похожие друг на друга, поразили его какой-то внутренней сосредоточенностью и ясностью.
А теперь перед ним был оживший ребенок с портрета.
Каштановые локоны. Тонкие черты. Миндалевидные карие глаза, внешними уголками поднятые к вискам. Только дети на картинах Серебряковой смотрели внимательно и серьезно, а у Серафима в глазах плясали черти. Ухмылку глумливую мальчик подавил, заметив камеру, но полностью прикинуться паинькой не успел.
— Снимал мой товарищ, — сказал Боричев. — Фотограф, без преувеличения, гениальный. Из любого вытащит суть. Для всех остальных у Серафима наготове специальное лицо. Еще в детдоме он хорошо уяснил, как ему надо сниматься и какая у него рабочая сторона.
Последние слова Боричев произнес без намека на иронию.
«Зашибись. Не пацан, а мечта педофила». Бабкин внимательно посмотрел на гостя. Сочетание «неблагополучный подросток — побег — заботливый дядя, готовый платить, чтобы отыскать ребенка» наводило на нехорошие подозрения. А какие, мил человек, у тебя были отношения с тринадцатилетним Чаяновым?
— Ян Борисович, вы сказали, Серафим в школе творил что-то еще. Что именно?
Боричев сморщился, словно укусил лимон.
— Ну вот допустим: он на физкультуре повалился на пол, лежал и мяукал, пока остальные отжимались и скакали через козла. Физрук вышел из себя. Еще бы: один паршивец срывает урок всему классу. Они же все не просто мимо бегали, а хихикали, потом тоже мяукать начали — глупость заразительна. Он вспылил и обозвал Серафима драным котом. Хотел, видимо, как-то сбить общий восторг. Ну и закончилось все тем, что… — Он вздохнул, и видно было, что рассказывать ему неприятно.
— Серафим написал ему в ботинки? — вклинился в наступившую паузу Макар.
Боричев уставился на него:
— Вы это где-то в Сети прочли? Обсуждают на форуме школы?
— Да нет. Просто это вполне логично.
— В каком смысле — логично? — Боричев поднял брови.
«Ну давай, объясни ему, в каком мире обоссать учительские ботинки выглядит логичным», — с легким злорадством подумал Сергей.
Илюшин выразительно пожал плечами — мол, а как же еще?
— После этого случая Серафима обследовали. Сестра уверена, что у него какое-то психическое расстройство. Но официального диагноза не поставили. Не знаю, имеет ли это значение…
— Все имеет значение, — возразил Макар, и Сергей понял, что дело решено: они будут искать мальчика. — Давайте сначала обсудим условия нашей работы…

* * *
С этой высоты парк был похож на ковер пятнистого мха: изумрудные, сизые и огненно-красные бугорки. Там, внизу, пылал октябрь. А напротив Сергея — руку протяни — стоял уже не ледяной осенний воздух, а целое небо. Бабкин не уставал удивляться этому превращению. Причем заметил он его не так давно. Всё пилил Илюшина за его выбор: двадцать пятый этаж, безумие же, даже от пожара не спастись, если не дай бог… А в один прекрасный день подошел к окну — и на него взглянуло небо. У Бабкина внутри как что-то перевернулось один раз, так обратно и не встало.
А вот когда это было?
Ах да! В тот самый день, когда Алисе исполнилось три месяца.
Ворчать он, конечно же, не бросил. Просто стал чаще смотреть в окно.
За спиной раздались шаги: вернулся Илюшин, проводив Боричева.
— Ну, что скажешь? — В голосе Макара звучало нескрываемое предвкушение.
Ни дать ни взять первоклассник перед горой упакованных игрушек, потирает руки, прикидывая, какие сокровища таятся под нарядной оберткой.
И Бабкин неожиданно заразился его воодушевлением. Он по-прежнему хорошо представлял, что их ждет. Пацан может быть где угодно: хоть в родном селе, хоть в привокзальном притоне. Для жмота в песочном пальто они искали его сестру-наркоманку, и после расследования у Сергея осталось ощущение, будто их с Макаром долго и тщательно валяли в грязи. Ему вдруг подумалось, что сейчас все будет иначе. В конце концов, это всего лишь мальчишка.
Позже, вспоминая, как все начиналось, он не мог простить себе именно этого щенячьего азарта.
Стоя перед окном, Сергей сунул руки в карманы, изобразил хмурую мину и обернулся:
— Скажу, что сменную трубку для капучинатора только через неделю привезут. А до тех пор кофе сам себе вари.
Илюшин схватился за сердце, словно пораженный пулей, и сполз вниз по косяку.

Съездила в Нижний Новгород.
Лучшая кофейня в городе: Coffee Capella, Алексеевская ул., 3. В Яндексе много хороших отзывов, все правдивые. От души рекомендую гостям и местным.




Наконец-то посмотрела на обновленный парк «Швейцария». Ветрено, очень чисто, очень красиво. Прекрасные ухоженные деревья. А склоны в двух шагах от пешеходных дорожек (парк разбит на высоком откосе) – грязные, заросшие, в мусоре и окурках. То ли у администрации парка руки не доходят из-за сложного рельефа (хотя это странное объяснение), то ли эта земля каким-то хитрым образом принадлежит уже не парку, а муниципалитету, например.




На Большой Покровке (пешеходная улица) всё больше людей. Верхне-Волжская набережная – по-прежнему самое красивое место города. Памятнику Чкалову кто-то укутал шею шарфом «Динамо». Говорят, неделю назад так же укутывали Максима Горького.




Кремль прекрасен. Если зайти со стороны елового сквера, можно купить в киоске теплые пирожки: начинки мало, но тесто свежее. Кофе паршивый, не берите. Разве что руки погреть о стаканчик. В двух шагах от центра – рассыпающиеся, разваливающиеся здания. Дороги с выбоинами и без разметки, тут ничего нового.



Через две-три недели в Нижнем будет самое красивое время: всё в нежной радостной листве, в прозрачном зеленом дыму. Вот тогда туда и нужно ехать.

Друзья мои, напоминаю, что встреча с читателями – завтра, на Нонфикшене, зал № 2, начало в 16.15. Продолжаться будет до 17 часов.

Что нужно учитывать тем, кто поедет на нонфик, в любой день. Первое: берите наличку.
Второе: на улицу одевайтесь тепло, ближайшие два дня в Москве обещают зверскую непогоду.
А вот в самом Гостином дворе обычно толпа и духота. В свитере, например, будет жарко. Я планирую быть в жакете из розовых перьев и вас к тому же призываю.

Друзья мои, ближайшая ВСТРЕЧА С ЧИТАТЕЛЯМИ состоится

в эту пятницу, 10.04, на выставке Нонфикшен, в 16:15, зал №2.

Адрес: Гостиный двор, ул. Ильинка, д. 4

Заявлена творческая встреча, а не тематическая, что редкость для нонфика. Так что говорим о чём угодно. Собираюсь рассказывать о новой книге, которая скоро выйдет. Про Макара и Бабкина ).

В будни стоимость билета на посещение ярмарки – 700 рублей. В субботу-воскресенье – 900.

Вот ссылка на нынешний нонфикшен, там же можно посмотреть программу и всех участников: https://moscowbookfair.ru/